Грозы не будет

Грозы не будет! Там, на небосводе,
На фоне темно-серых облаков,
Надежды ласточка ликующим полетом
Перечеркнула замыслы «богов».

Грозы не будет – значит, будет солнце!
Я вновь увижу небо голубым.
К Тебе, Отец, Твой блудный сын вернется
И молча припадет к стопам Твоим святым!

И Ты – за зло – мне милостью заплатишь,
-Вновь заповедь любви мне явишь наяву:
рукой дрожащей с нежностью погладишь
Мою поникшую, отцветшую главу.

И через рану на Твоей ладони
Мой разум обагрит Твоя, Спаситель, кровь,
-И, совестью своей к распятью пригвожденный,
Я оценю Твою бесценную любовь!

Я вспомню, как меня земные боги
Заставили покинуть Отчий дом,
Как я, обезумев, кричал Тебе с порога:
«Мне надоело быть Твоим врагом!»

Как ты взглянул Своим небесным взором
В мои, горящие пороками, глаза
И тихо произнес: «Твоя да будет воля!»
…И по щеке скатилася слеза.

Как с той поры царь тленного богатства
Мне отчество свое любезно предложил:
«Я дам тебе престол и пол земного царства,
А ты – мне только душу одолжи!»

Как, с позабыв о святости и чести,
Во имя плоти мерзостной своей,
Я в мир ушел от Родины Небесной
В порочный край мучительных страстей?

Растратив душу, молодость, здоровье,
Я проклинал злосчастный выбор свой,
И вырастали пред потухшим взором
Глаза Отца с застывшею слезой.

И мысли о сердечном раскаянье
Тревожили мне душу без конца,
И все быстрей росло во мне желанье
Вернуться в дом небесного Отца.

Но отчим мой, мне чашу предлагая,
Шептал, как змей: «Не торопись, сынок,
-Ещё полшага до земного рая,
Еще один-единственный глоток!»

И, одурманенный его лукавым зельем,
Себя совсем не помня, сам не свой,
Я добровольно шел к открытой пасти змея,
Как вол идет на собственный убой.

И лишь когда поблекли в сердце страсти,
Из глубины души раздался стон:
«Я жизнь растратил, - ну, а где же счастье,
Где твой хваленный царственный престол?!»

И князь греха с улыбкою спокойной
Меня к корыту смрадному подвел…
И в мутной жиже дьявольского пойла
Я вдруг увидел, до чего дошел!

И там, средь торжества животного престола,
Средь визга злобного прожорливых свиней,
Я вдруг услышал тихий Божий голос:
«Я жду тебя, сынок, - вернись скорей!»

- «Не верь, мой верный раб, святым реченьям,
-Ты обречен на смерть твоим Отцом.
Тебе Он приготовил вечные мученья,
-Сгустились тучи – скоро грянет гром!»

Но больше не внимал я голосу маммоны,
А горестно рыдал: «Прости, Отец, молю!
–Я милости Твоей, Спаситель, не достоин,
Но дай мне умереть в родном краю!

За мерзости мои, грехи и преступленья
Из рук Твоих я смерть принять готов!..»
И вдруг, - о чудо! – грянуло прощенье
На фоне темно- серых облаков.

Николай Шалатовский.

ФОНАРИ

Фонари, ночные фонари
Убегают вереницей вдаль.
Укрывает город до зари
Кружевная, огненная шаль.

Фонари - свидетели любви,
Слушают, как счастливы вдвоём.
Видят много пролитой крови,
Горе видят на веку своём.

Фонари на улицах ночных.
Им судьбы своей не изменить.
Суждено служить им для других.
Чем темнее, тем нужней они.

В мире много горечи и слёз,
Без надежды гибнущих людей.
За таких отдал себя Христос.
На Голгофе принял Крест скорбей.

Бог расставил нас как фонари,
В мире, где царит лишь темнота.
Свет души другому подари,
Чтобы путь нашёл к ногам Христа.

Освещённый светом фонарей,
Мрак отступит и настанет день.
Ей, гряди же Господи скорей!
Нас возьми к Себе, где рая сень.

Осипова Вера, США 2001

ЕСЛИ МЫ НЕ ЛЮБИМ

Солнца луч цветы в бутонах будит.
Расцветает от тепла цветок.
Мы – никто, пока нас не полюбят,
Если мы не любим, мы - никто!

Если б пчелка звонко не жужжала,
Соты в ульях были бы пусты.
Если б мать ребенка не держала,
Не было бы в мире красоты.

Одиноко там и сиротливо,
Где любовь приюта не нашла.
Человек не может быть счастливым,
Если в сердце к ближним нет тепла.

Без любви земля б чужой нам стала,
Слишком долгим был бы жизни срок.
Не было б прощанья на вокзале.
Не было бы чтенья между строк.

Без любви единственным ответом
Был бы смерти роковой порог.
Но она сияет ярким светом,
И мы знаем, что любовь есть Бог!

Это Он цветы в бутонах будит.
От Его тепла цветет цветок.
Мы – никто, пока нас не полюбят,
Если мы не любим, мы - никто!

Вера Кушнир

К человеку.

Автор неизвестен.

Человек, жизнь которого в вечной борьбе,
Побеждать для которого - жить,
Всё, что в мире ни есть, покорил ты себе,
А себя ты не мог победить.

Ты на суше прославился мудрым царём,
Ты проникнул в глубины морей,
На вершины взошёл, но остался рабом
Своих собственных низких страстей.

Ты невидимый атом на части делил,
Ты сумел даже в космос вступить,
До эпохи великих открытий дожил,
А себя ты не смог покорить.

Да, силён ты, но ты же и слаб.
Ты великий, но ты же и малый,
Силой разума - бог, а по похоти - раб,
Не поднявшись, уж пал ты.

И как было в истории, твердо решил
Сделать вечное имя себе,
Но совсем Вавилонскую башню забыл,
Споря с Богом в безумной борьбе.

Что с того, что теперь над землёю паришь
С бренной славой на смертном челе,
Ты удачно не раз ещё в космос взлетишь,
А умрёшь всё равно на земле!

В беспредельном величии сонмы планет
Совершают свой круг над тобой,
Но для плоти решительно сказано:
"Нет!Не достигнет она ни одной".

О, несчастный, надменный земной человек,
Славу Богу великому дай,
Только с ним будешь счастлив вовек,
С Ним увидишь заоблачный край!

Взирайте люди...

Автор не известен.

Взирайте, люди, на Слово Божье
Пока еще ныне звучит.
Оно ведь скоро закрыться может,
Дух Божий об этом твердит.

Припев: Скажут люди: «Слово Божье -
Пусть же вернется к нам».
Сколько, люди, вы ни взывайте
Господь не ответит уж вам.

Слова Амоса звучат так ясно,
Что он написал наперед,
Что люди горько стонать все будут,
Как жаждой томимый народ.

Любовь Господню искать все будут,
Как жаждущий ищет воды,
Господь закроет от них спасенье,
Не смогут спастись уж они.

Ходить все будут от моря до моря,
Чтоб Слово Господне найти.
И полны будут мученья и горя,
Не смогут спастись уж они.

Споткнулся брат.

Автор неизвестен.

Споткнулся брат, упал… С кем не бывает,
Когда усталость дух одолевает
И сней бороться не хватает сил?..
Его не поддержал ты - осудил!

Я видел слёзы, слышал раскаянье
И как потом Христа благодарил
Твой «бывший» брат за милость состраданья,
Что в тяжкий час Господь ему явил.

Споткнулся брат, упал… Но, слава Богу,
Он снова встал на новую дорогу!
Господь его простил! Но вот беда:
Ты не простил, запомнил навсегда…

Споткнулся брат, ты с чувством тайной мести
Его жестоко, громко обличал…
Смотри же, чтобы сам на том же месте
Не поскользнулся б ты и не упал!

Наш христианский долг – не осужденье:
За всех лилась Христа святая кровь
Для оправданья нашего, прощенья…
И заповедал нам Господь любовь!

Поэзия - таинственный огонь,
Способный обогреть средь зимней стужи,
Когда холодный ветер нас закружит,
И тьма обступит вдруг со всех сторон.

Душа поэта - глиняный сосуд:
Его не трудно расколоть на части.
Но среди всех напастей и несчастий
Осколки жар огня в себе несут.

Поэзия - небес особый дар,
Сгорая в ней, поэт не умирает -
Во тьме уснувших к жизни пробуждает,
В них зажигая Вечности пожар.

И я стою в священном удивленьи,
Переживая вновь рожденье чуда -
Поэзии прекрасное явленье,
Огонь, горящий в глиняном сосуде.
Таня Задорожная